Фамилия Бакурины — один из тех случаев, где за привычным русским окончанием -ин скрывается корень, уходящий в тюркские языки. Разбираться с её происхождением интереснее, чем кажется на первый взгляд, потому что даже у специалистов нет единого мнения: перед нами или прозвище по характеру, или указание на занятие предка.

Самая распространённая версия отталкивается от слова «бакура». В тюркских наречиях baqyra означало «куколь» или «плевел» — сорную траву, которая мешает расти хлебу. Прозвище могли дать человеку настойчивому, «цепкому», который, как сорняк, упорно добивался своего. Эта версия логична: в крестьянской среде, где земледелие было основой жизни, сравнение с живучим растением звучало ёмко и понятно.

Вторая гипотеза отсылает к древнетюркскому baqur — «бык» (или baqura — «корова»). Здесь прозвище носило уже профессиональный оттенок: Бакурой могли называть скотовода, пастуха или просто человека, крепкого, как бык. В условиях кочевого и полукочевого хозяйства южнорусских и поволжских степей такое прозвище было не менее естественным, чем «сорное».

Обе версии не противоречат друг другу: корень мог жить в разных диалектах с разными значениями, и фамилия могла возникнуть независимо в разных местах. Оформилась она по стандартной русской модели: к основе Бакур- добавился суффикс принадлежности -ин, и «Бакурин» стало означать «сын Бакуры» или «из рода Бакуры».

География носителей подтверждает, что фамилия бытовала в зоне активных славяно-тюркских контактов. В белорусском «Мемориале» встречаются записи об Алексее Миновиче Бакурине 1904 года рождения из деревни Застаринье Чашникского района, а также о Григории Никитовиче Бакурине (р. 1889) из деревни Залеськи и Митрофане Григорьевиче Бакурине (р. 1881) из деревни Корниловцы — все в Витебской области. В Книгу памяти Нижегородской области внесён Владимир Михайлович Бакурин (р. 1912) из деревни Шереметьевка Чистопольского района Татарстана. В Саратовской области фигурирует Пётр Иванович Бакурин (р. 1900) из села Турово Кашинского района Калининской области.

Разброс по регионам — от Беларуси до Татарстана — как раз и говорит о том, что корень мог «прижиться» в разных местах независимо. Фамилия Бакурины — не единый поток из одной точки, а несколько локальных историй, сошедшихся в одной словоформе. Установить точное время и место возникновения каждой ветви можно только через генеалогическое исследование конкретной семьи.