Происхождение
Фамилия Балдуха
Фамилия Балдуха — редкий пример, где за основу взято слово, имевшее и вполне конкретное орудийное значение, и целый веер диалектных переносных смыслов. Разбираться с её происхождением интереснее всего именно с этого перекрёстка.
Ключевая основа — «балда». В древнерусском языке так называли тяжёлый молот, которым пользовались в горном деле и в кузницах, а также увесистую деревянную колотушку. Если предок получил прозвище по этому значению, он был кузнецом или плотником — человеком, чья работа напрямую была связана с этим инструментом. Такие «профессиональные» прозвища часто закреплялись за родом.
Однако географическое распространение слова вносит поправку. В вологодских говорах «балдой» называли долговязого и неуклюжего человека, в рязанских — сплетника и баламута, а в костромских — бестолкового. В этом случае прозвище Балда (а от него — Балдуха) описывало не ремесло, а внешность или характер: долговязость, неловкость, вздорный нрав либо простодушие, граничащее с глупостью.
Сама фамилия образована с помощью суффикса -ух(а), который в восточнославянской антропонимии нередко придавал прозвищу оттенок фамильярности или принадлежности к просторечной среде. Балдуха — это «сын Балды» или «человек из рода Балды», причём форма на -уха характерна скорее для украинской и белорусской традиции, чем для северорусской, где предпочли бы форму Балдин.
Первое документальное упоминание родственного прозвища относится к середине XVI века: в 1564 году в Одонце (историческая область на северо-западе) записан крестьянин Балда Кондрат. Это подтверждает, что прозвище бытовало в крестьянской среде задолго до того, как превратилось в наследственную фамилию.
Какая из версий правдоподобнее? Сложно сказать однозначно, но обращает на себя внимание, что в основе лежит не редкое, а очень живое и многозначное слово. Скорее всего, в каждом конкретном роду Балдух прозвище объяснялось по-своему — в зависимости от того, в какой губернии жил предок и чем занимался. Единственное, что можно утверждать с уверенностью: фамилия не книжная и не церковная, а исконно народная, прозвищная.