Фамилия Барахвостов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка было ироничным или насмешливым. В ней слышится составное слово «барахвост», где первая часть — «бара» (повелительное наклонение от глагола «барать», то есть трогать, хватать, забирать), а вторая — «хвост». В старых русских говорах «барахвост» означало человека, который постоянно задевает, трогает или хватает за хвост — то есть задевает других, пристаёт, лезет не в своё дело. В переносном смысле так могли назвать назойливого, беспокойного человека, который не даёт покоя окружающим.

Модель образования типична для русских фамилий: суффикс -ов присоединился к основе прозвища. Форма Барахвостов — притяжательное прилагательное, отвечавшее на вопрос «чей?»: сын Барахвоста. Суффикс -ов, а не -ин, указывает, что основа мужского рода и оканчивается на твёрдый согласный. Если бы прозвище звучало как Барахвост, фамилия писалась бы так же, но в реальности встречается именно вариант с -ов.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России. В переписных книгах XVII–XVIII веков прозвища с корнем «бара-» (бараться, барахтаться) фиксировались в Вологодской, Архангельской и Костромской губерниях. Встречается она и в донских казачьих списках — там прозвища нередко давались за характер, а не за ремесло. По сословной принадлежности Барахвостовы, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми: дворянских родов с такой фамилией в гербовниках нет.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Барахвостов, Барахвосткин, Барахвостовский — показывает, что форма на -ов самая распространённая. Встречается и вариант с буквой «а» под ударением — Барахвостов, хотя логичнее ударение на второй слог: Бара́хвостов, от слова «бара́хвост». В произношении фамилия часто смещается к первому слогу под влиянием слова «барахло», но этимологически это разные корни: «барахло» — тюркское заимствование, а «барать» — исконно славянский глагол.

Итог прост: предок носителя фамилии получил прозвище за неугомонный нрав или привычку лезть в чужие дела, и это прозвище закрепилось в роду уже в XVI–XVII веках. Никакой трагедии в этом нет — в русской традиции бытовые и шутливые прозвища становились фамилиями не реже, чем прозвища по профессии.