Фамилия Барчева — женская форма, но в центре разговора всегда оказывается мужское прозвище Барча, от которого она образована. В русской модели фамилия Барчева строится по простой схеме: прозвище Барча плюс притяжательный суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?» — Барчев, а затем Барчева). Суффикс -ев, а не -ов, появляется потому, что основа оканчивается на мягкий или шипящий согласный.

Самое прямое объяснение прозвища Барча — связь со словом «барчонок». Так в дореволюционной России называли сына барина, а в переносном смысле — изнеженного, избалованного ребёнка. Если прозвище дали взрослому человеку, оно могло указывать на его манеры или на то, что он вырос в барском доме, возможно, был дворовым или приживальщиком. Однако есть и более прозаичная версия: крестьяне при переписи или регистрации нередко говорили о себе «мы барские», то есть принадлежащие помещику, а не государству или монастырю. В таком случае прозвище Барча мог получить просто крепостной, и никакой «изнеженности» в нём не было — только указание на социальный статус.

Менее очевидная, но лингвистически возможная версия выводит основу из немецкого «Barch» — боров. Тогда прозвище Барча могли дать полному, грузному человеку либо тому, кто работал со свиньями. Эта гипотеза слабее, потому что в центральных русских губерниях, где фамилия встречается чаще, немецкое влияние на крестьянские прозвища было минимальным. Зато она напоминает, что фамилии с корнем «бар-» не всегда ведут к барину.

В итоге перед нами фамилия, которая почти наверняка выросла из сословного или бытового прозвища. Потомок человека по прозвищу Барча со временем стал Барчевым, а для женщин закрепилась форма Барчева. Никаких документальных подтверждений, какая из версий верна для конкретной семьи, обычно не сохранилось, но сам выбор между «барчонком» и «барским» даёт ключ к социальной среде, из которой вышли первые носители фамилии.