Фамилия Бархалев звучит так, будто за ней стоит что-то мягкое и дорогое — и это первая и самая очевидная ассоциация. Но здесь не всё так прямолинейно. На первый взгляд, корень «бархат» прямо указывает на ткань, и это логично: в старину прозвище Бархат или Бархатный могли дать человеку, который торговал бархатом, шил из него одежду или просто любил носить дорогие наряды. Однако у этой фамилии есть и вторая, менее заметная, но не менее реальная версия происхождения.

Дело в том, что в русских говорах, особенно в северных и центральных областях, слово «бархат» могло относиться к растению — так называли пижму или, реже, бархатцы. Прозвище Бархат тогда получал не торговец, а, например, знахарь, который лечил травами, или просто человек, живший рядом с полем, где росла эта трава. Фамилии от названий растений — распространённое явление, и Бархалев вполне может стоять в одном ряду с Ромашовым, Клеверовым или Мятлевым.

Суффикс «-ев» указывает на типичную русскую патронимическую модель: Бархалев — это «сын Бархата». То есть фамилию дали по прозвищу или нецерковному имени отца. В старых документах встречается и форма Бархатов, но Бархалев — вариант, закрепившийся именно в северных и восточных регионах России, например, в Вятской и Пермской губерниях. Там же, к слову, активно бытовало и слово «бархат» в значении «пижма», что делает «растительную» версию географически обоснованной.

Есть ещё один нюанс, который редко упоминают: в некоторых диалектах «бархатом» называли не только траву, но и бархатистую шерсть у животных — например, у бобра или выдры. Прозвище Бархат мог получить охотник или скорняк, работавший с таким мехом. Так что перед нами фамилия с несколькими слоями значений, и какую из них считать основной — зависит от того, откуда родом конкретная ветвь Бархалевых. Спор между «торговцем тканью» и «знахарем с пижмой» не решён окончательно, но обе версии имеют под собой реальную лексическую почву.