Фамилия Барылина — яркий пример того, как русская фамилия может хранить память о занятии, давно ушедшем в прошлое. Её основа — не имя и не внешность, а слово «барыш» — прибыль, выгода, торговая наценка. Следовательно, прозвище Барыля (или Барыло) в XVI–XVII веках давали человеку, который жил торговлей: мелкому перекупщику, купцу, а то и ростовщику, который «барышничал» — извлекал выгоду из любой сделки. В народе это слово часто имело оттенок неодобрения: барылями называли хитрых торгашей, умеющих наживаться на чужой нужде.

Модель образования фамилии проста и типична для северных и центральных губерний России. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Барылина — «дочь (или жена) Барыли». Если бы речь шла о мужчине, фамилия звучала бы как Барылин, но женская форма закрепилась в документах именно так, как её записали — через «а» на конце. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще встречаются на юге и востоке, вариант на -ин характерен для земель вокруг Москвы, Владимира, Ярославля и Костромы.

Любопытно, что слово «барыш» проникло в русский язык из тюркских языков (сравните с турецким «barış» — мир, согласие, но в торговом контексте — сделка). Поэтому прозвище Барыля могло возникнуть в среде, где русские купцы активно контактировали с восточными соседями. Вторая, менее вероятная версия, связывает фамилию с диалектным глаголом «барыть» — мешкать, медлить. Но она уступает первой по убедительности: прозвища по характеру обычно давались за яркую, заметную черту, а не за неспешность, которая редко становилась основой для фамилии.

Фамилия встречается в основном в центральной России, особенно в Нижегородской и Владимирской областях. В дореволюционных переписях Барылины чаще всего числились среди мещан и государственных крестьян — то есть предки носительницы фамилии были либо посадскими торговцами, либо, что реже, зажиточными крестьянами, которые «барышничали» на стороне: скупали лён, кожи или хлеб у односельчан.