Фамилия Бедин — один из примеров того, как неблагозвучное слово могло стать личным именем, а затем и родовым прозвищем. Основа здесь проста: древнерусское мирское имя Беда. Вопреки сегодняшнему восприятию, называть ребёнка Бедой было не проклятием, а оберегом. Родители верили, что злые силы не позарятся на того, кого уже «обидели» именем, — и мальчик вырастет здоровым и счастливым. Такой охранительный обычай был широко распространён на Руси.

Слово «беда» в древности означало не только несчастье, но и вообще любое происшествие, несущее вред или убыток. Поэтому не исключён и второй путь: прозвище Беда могли дать взрослому человеку — бедному крестьянину, горемыке или тому, кто часто попадал в переделки. Различить, легло ли в основу фамилии мирское имя или прозвище, по прошествии веков почти невозможно, да и не принципиально: оба варианта ведут к одному корню.

Первые письменные следы этого именования относятся к середине XV века. В «Ономастиконе» Степана Веселовского упомянут Алексей Беда, дьяк великого князя Василия Тёмного. Значит, уже тогда Беда воспринималось как полноценное личное имя, а не просто бранная характеристика. Суффикс -ин в фамилии Бедин указывает на принадлежность: «чей?» — бедин, то есть сын или потомок Беды. Такая модель типична для кратких притяжательных прилагательных, которые закрепились в качестве фамилий в центральных и северных регионах России.

Среди известных носителей фамилии — Фёдор Андреевич Бедин, мастер хохломской росписи по дереву. Именно он в середине 1950-х годов помог вернуть хохломской промысел к его традиционному народному стилю, уйдя от упрощений и штампов. Многие современные мастера Хохломы считают себя его учениками — так фамилия, начавшаяся с имени-оберега, оказалась связана с сохранением культурного наследия.