Фамилия Белояров звучит как отголосок двух совершенно разных миров — географического и аграрного. В её основе лежит прозвище Белояр, и у этого прозвища, как минимум, два объяснения, каждое со своей логикой.

Первая, самая очевидная версия, ведёт к топониму Белый Яр. Так называются десятки населённых пунктов по всей России: от посёлков в Томской и Свердловской областях до сёл в Ульяновской области и поселений в Ханты-Мансийском округе. «Яр» в этом случае — это крутой, обрывистый берег реки. «Белый» — либо по цвету глины или песка, либо по снегу. Человек мог получить прозвище Белояр, если был родом с такого берега или из одноимённого села. Такие топонимические прозвища — один из самых частых источников русских фамилий, и суффикс -ов здесь работает стандартно: «чей?» — Белояров, то есть сын или потомок Белояра.

Вторая версия уводит в мир хозяйственный. В северных и поволжских говорах слово «белоярый» (или «белояр») означало лучший сорт пшеницы, пшена, а иногда и кукурузы. Это слово было в ходу на Севере, в Поволжье и Приуралье. Если так, то прозвище Белояр могло закрепиться за крестьянином, который выращивал отборное зерно на продажу, или за торговцем, который возил именно «белоярый» товар. Тогда фамилия несёт в себе не географический, а профессиональный отпечаток — она указывает на род занятий предка.

Важно, что обе версии не противоречат друг другу: они просто описывают разные жизненные сценарии. Но из них правдоподобнее выглядит топонимическая. Прозвища по названиям рек, урочищ и поселений давали массово, а вот слово «белоярый» в значении «отборное зерно» — диалектное и локальное. Оно могло дать фамилию в конкретной местности, но не по всей России. Поэтому, если вы ищете корни Белояровых, стоит в первую очередь смотреть на карту: ищите Белые Яры в тех губерниях, откуда пошёл род.

Словообразовательная модель фамилии проста: основа Белояр + патронимический суффикс -ов. Такая модель в XV–XVII веках стала главной для русских фамилий, вытеснив более архаичные формы. Фамилия Белояров — типичный пример того, как прозвище, данное одному человеку, закреплялось за его потомками без изменений.