Фамилия Белухины — одна из тех, что построены по древней и очень распространённой на Руси модели: прозвище плюс суффикс -ин. Суффикс указывал на принадлежность: Белухин буквально означал «сын Белухи» или «человек из рода Белухи». Такая форма типична для северных и центральных областей России, где фамилии на -ин так же обычны, как на юге и востоке — фамилии на -ов.

Прозвище Белуха, от которого всё пошло, — многозначное. Самое прямое объяснение лежит на поверхности: от прилагательного «белый». Но в народной речи «белый» редко относилось только к цвету волос или кожи. Куда чаще это была характеристика человека — «милый, дорогой, чистый душой, незапятнанный». Русский фольклор полон таких оборотов: «рубаха черна, да совесть бела», «белые ручки чужие труды любят», «говорит бело, а делает черно». Прозвище Белуха могли дать человеку за добрый нрав, честность или, напротив, с иронией — тому, кто любил прихвастнуть или прибелить себя в чужих глазах.

Есть и другая, более конкретная версия, связанная с социальным положением. На Руси «обеленным» называли крестьянина, освобождённого от податей и повинностей. Такое случалось за особые заслуги, после долгой службы или по княжеской милости. Белухой вполне могли прозвать того, кто вышел из тягла и получил льготы — то есть «обелился». Это редкий, но документально подтверждённый вариант прозвища, который напрямую связывает фамилию с историей русского крестьянства и налоговой системы XVI–XVII веков.

О точном месте и времени появления фамилии Белухины говорить сложно: процесс формирования фамилий длился веками и шёл в разных регионах не одновременно. Однако ясно, что корень у неё не книжный и не искусственный, а живой, народный. Такие фамилии — прямые свидетельства того, как в языке закреплялись бытовые прозвища, превращаясь в родовые имена.