Фамилия Бидайбеков — редкий пример, когда корень уходит не в славянское прозвище или крестильное имя, а в тюркскую социальную иерархию. Её основа — составное имя Бидайбек, где первая часть «бидай» с казахского и ряда других тюркских языков переводится как «пшеница», а вторая — «бек» (господин, князь, предводитель). Таким образом, имя означало «пшеничный бек» или «бек, владеющий пшеницей». Это прямо указывает на род занятий предка: он мог быть крупным землевладельцем, хлеборобом или человеком, чьё богатство и статус держались на урожае зерна, а не на военной добыче или скотоводстве, что для кочевой и полукочевой среды Средней Азии выделяло его среди других бе́ков.

Фамилия образована по классической русской модели с суффиксом -ов, который в этом случае означает «сын» или «потомок»: Бидайбеков — потомок Бидайбека. Такие фамилии массово возникали в XIX — начале XX века при переходе казахов, киргизов и других народов к оседлости и учёте в Российской империи. Окончание -ов закрепилось за именем отца или деда, и Бидайбеков — яркий образец именно такой «искусственной» фамилии, созданной по канцелярскому шаблону из личного имени.

Географически фамилия тяготеет к южным регионам Казахстана и, возможно, к Кыргызстану. В этих местах земледелие, особенно выращивание пшеницы, было основой хозяйства, и прозвище «пшеничный бек» звучало бы естественно и понятно. Встречается она и в России, куда попала с волнами миграции в советское время, но остаётся очень редкой: по открытым данным, носителей менее нескольких сотен человек на всю страну.

С точки зрения словообразовательной модели, фамилия стоит в одном ряду с Бидайбек, Бидаев, Бидай, но отличается именно двухкорневой структурой, что сразу выдаёт её аристократический или, по крайней мере, статусный подтекст. Если у предка было имя Бидайбек, то он почти наверняка не был рядовым кочевником — скорее, зажиточным хозяином или мелким феодалом, чьё благосостояние базировалось на пашне, а не на табунах.