Фамилия Бляшов — редкий пример, где на стыке языков и культур могло появиться прозвище, ставшее родовым именем. В её основе лежит личное именование Бляш, и здесь у исследователей нет единого мнения: слишком разные корни могут объяснять одно и то же слово.

Самая неожиданная и экзотическая версия ведёт на Кавказ. Если Бляш — это древнее адыгейское имя, то оно складывается из двух корней: «блэ» («змея») и «шъо» («кожа, шкура»). В таком случае Бляш переводится как «змеиная кожа» — прозвище по тотему, внешнему признаку или качеству. Эта гипотеза правдоподобна, если предки носителя фамилии жили в черкесской или адыгской среде, откуда прозвище могло перейти в русскую фамилию при помощи стандартного суффикса -ов.

Вторая версия — календарная. Бляш могло быть просторечной формой крестильного имени Власий (в европейской традиции — Блазиус, Blasius). Латинское blaesus означает «шепелявый», то есть имя давали по физическому недостатку речи. В русских говорах имя Власий нередко искажалось до Влас, Власко, а форма Бляш — уже более сильное фонетическое изменение, но возможное.

Третья гипотеза — топонимическая. Согласно словарю Брокгауза и Ефрона, Бляш — это русское название селения Блазендорф в Трансильвании (современная Румыния). Если предок был выходцем оттуда или получил прозвище по месту жительства, фамилия могла закрепиться как указание на географическое происхождение.

Какую бы версию ни принять, модель образования проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Бляша). Фамилия фиксирует имя или прозвище родоначальника, и в каждом из трёх случаев за ней стоит живая история — кавказская, христианская или европейская.