Фамилия Бляшовы — редкий случай, когда на одну основу накладывается сразу несколько возможных объяснений, и каждое ведёт в совершенно разную историко-географическую область. Разобраться, какая версия ближе к истине, помогает прежде всего словообразовательная модель: суффикс -ов указывает на типично русскую патронимическую фамилию, то есть на «сына Бляша». Но откуда взялось само прозвище или имя Бляш?

Самая глубокая и неочевидная версия — кавказская. Она возводит Бляш к адыгейским корням: «блэ» (змея) и «шъо» (кожа, шкура). Получается «змеиная кожа» — древнее адыгское личное имя или прозвище. Такие имена у народов Кавказа не редкость: они могли отражать тотемные представления, внешность или обстоятельства рождения. Если эта версия верна, фамилия Бляшов — памятник адыгской ономастики, который через браки, переселения или службу попал в русскую фамильную систему.

Вторая гипотеза связывает Бляш с европейским именем Власий (в латинской форме Blasius, от blaesus — «шепелявый»). В русских говорах имя Влас давало фамилии Власов, но вариант Бляш мог возникнуть как народная переделка — через упрощение или диалектное произношение. Такое встречается: например, Агафон превращался в Гапон, а Власий — в Бляша.

Третья версия — топонимическая. В словаре Брокгауза и Ефрона упоминается селение Бляш (Блазендорф) в Трансильвании, на территории современной Румынии. Переселенцы оттуда могли получить прозвище по месту выхода, а их дети — фамилию Бляшовы. Эта версия выглядит менее вероятной для массового бытования фамилии в России, но её нельзя сбрасывать со счетов: среди русских фамилий есть и более экзотические топонимические следы.

Спор между версиями разрешается просто: если фамилия встречается в среде потомков кавказских народов или в регионах, исторически связанных с Кавказом (Кубань, Ставрополье), адыгейское происхождение наиболее правдоподобно. Если же носители — из центральной России, скорее всего, перед нами искажённое имя Власий. Топонимический вариант остаётся для единичных случаев. Фамилия Бляшовы — нечастая, но именно её многозначность делает её интересным объектом для этимолога.