Фамилия Боберец — один из тех случаев, когда прозрачная основа может обмануть. Кажется, что корень «бобр» указывает на животное, и это первая версия, которая приходит в голову. Но здесь работает не столько сам зверь, сколько модель образования фамилии. Суффикс -ец в русских фамилиях встречается нечасто и обычно указывает на «выходца откуда-то» или на «носителя признака». Если перед нами прозвище Боберец, то оно могло означать человека, похожего на бобра — медлительного, трудолюбивого или, напротив, обладающего бобровой шубой (густыми волосами). Такие прозвища по животным были типичны для русских земель в XV–XVII веках.

Однако есть и другой, более локальный путь. На западнорусских и украинских территориях (особенно в Беларуси и на Волыни) «боберец» могло быть не прозвищем, а названием жителя по местности. Существуют топонимы Бобер, Бобры, Бобровка, и человек, переселившийся из села с таким названием, легко получал прозвище Боберец — «тот, кто из Бобра». Такой способ образования через суффикс -ец характерен для фамилий польско-белорусского пограничья. В этом случае Боберец не имеет прямого отношения к животному, а лишь указывает на географическое происхождение.

С точки зрения сословной принадлежности, фамилия не несёт однозначной метки. Она могла возникнуть как в крестьянской среде (прозвище по черте характера или внешности), так и среди мещан (как указание на место выхода). В реестрах казаков Войска Запорожского встречаются носители схожих фамилий (Бобер, Бобренко), что говорит о распространённости корня в южнорусских и украинских землях. Написание Боберец закрепилось, вероятно, в XIX веке при паспортизации, когда «прозвище» стало официальной фамилией. Важный нюанс: ударение в фамилии может падать как на второй слог (Бобéрец), так и на последний (Боберéц) — в зависимости от региональной традиции. Первый вариант ближе к прозвищной модели, второй — к топонимической.