Фамилия Боглачев — редкий случай, где географическая привязка оказывается едва ли не важнее этимологии. Основная масса носителей сосредоточена на Дону и в бывшей Области Войска Донского, а также в соседних регионах юга России. Эта локализация сразу подсказывает, что перед нами, скорее всего, донская или казачья фамилия, а значит, её корни стоит искать не в центральнорусском говоре, а в южнорусских диалектах и тюркских заимствованиях.

Разбор фамилии неочевиден. Суффикс -ев указывает на притяжательное значение («чей?» — Боглачев), а основа, скорее всего, восходит к прозвищу Боглач. Здесь возможны две версии, и первая выглядит убедительнее. В донских говорах словом «боглый» называли беглого, бродягу, человека, ушедшего от барщины или рекрутчины. «Боглач» — тот, кто боглый, то есть беглец, скиталец. Для казачьей среды, куда часто уходили беглые крестьяне и солдаты, такое прозвище было не оскорблением, а социальной характеристикой: «наш, из беглых». Фамилия Боглачев могла закрепиться за потомком такого вольного человека.

Вторая версия — тюркская. В языках Поволжья и Северного Кавказа есть корень «бог»/«бак» со значением «смотреть», «глядеть» (ср. «баклажан» — буквально «глядящий», от персидского). Но образование «Боглач» от этой основы маловероятно: тюркские прозвища обычно давались по действию (Баклач — «смотрящий»), однако в русской среде они почти не встречаются без переосмысления. К тому же на Дону тюркские заимствования часто смешивались с русскими: «боглый» звучит куда естественнее для казачьего уха, чем гипотетический «баклач».

Интересна и форма фамилии. Вариант Боглачев, а не Боглачов, говорит о том, что в основе лежало слово с мягким согласным на конце (вероятно, «ч» в прозвище Боглач было мягким, что свойственно южнорусским говорам). Если бы прозвище звучало как Боглак, фамилия была бы Боглаков. Эта фонетическая деталь — лишнее подтверждение, что фамилия не тюркская, а русская, адаптированная к местному произношению.

Сословная принадлежность предков, скорее всего, была казачьей или однодворческой. Фамилия не дворянская (нет в родословных книгах), не купеческая (не вышла за пределы региона). В документах XVIII–XIX веков Боглачевы встречаются как казаки станиц Верхне-Курмоярской, Есауловской и других. Это сужает круг поиска для потомка: искать корни надо не в архивах центральных губерний, а в списках донских казаков.