Фамилия Болотцева с первого взгляда кажется прозрачной: основа «болот-» намекает на топь, сырость и трясину. Однако в русской ономастике эта фамилия стоит особняком из-за своего суффикса. Вместо привычного «Болотов» или «Болотников» мы видим модель на -цев/-цов, которая встречается гораздо реже. Чтобы понять, откуда взялся этот суффикс, нужно отбросить окончание женского рода -а и посмотреть на мужскую основу: Болотцев.

Суффикс -ец в русских фамилиях часто указывает на принадлежность к местности или на прозвище, образованное от прилагательного. Например, «Болотцев» могло означать «житель Болотного» — некоего села или урочища с названием Болотное. Такие топонимы встречаются в центральной России и на севере, где болотистые места давали названия деревням. Мужчина из такого села получал прозвище Болотец (тот, кто с Болота), а его дети становились Болотцевыми. Вторая версия, менее распространённая, но допустимая: прозвище Болотец давали человеку, который жил на сырой низине или имел дело с болотной рудой (в старину из болотной руды варили железо).

Сравнение с фамилией Болотников проясняет разницу. «Болотников» — это типичное отчество от прозвища Болотник (болотный житель или работник). «Болотцев» же — патроним от прозвища на -ец, что говорит о более конкретной, возможно, прозвищной основе. В документах XVII века встречаются крестьяне с фамилией Болотцов (без мягкого знака), что указывает на северное или сибирское происхождение: в тех краях суффикс -ов мог заменять -ев, но основа оставалась той же.

Таким образом, предки носительницы фамилии Болотцева, скорее всего, были не просто людьми, жившими у болота, а происходили из конкретного места, носившего название Болотное, или носили прозвище Болотец. Это редкий случай, когда фамилия сохранила нестандартную словообразовательную модель, отличающую её от более частых однокоренных аналогов.