Фамилия Борачок — редкий образец, в котором хорошо видна работа сразу двух словообразовательных механизмов: суффикса субъективной оценки и диалектной основы. Если вы ищете её корни, скорее всего, предки жили на западе или юго-западе бывшей Российской империи, в зоне контакта украинского, белорусского и польского языков.

Основа фамилии — «борак» или «борач». В юго-западных говорах так называли небольшую постройку для хранения сена или соломы, что-то вроде сарая или навеса. Слово родственно польскому «bór» (бор, сосновый лес) или, по другой версии, восходит к праславянскому корню со значением «закрытое, защищённое место». Прозвище Борак или Борач мог получить человек, живший в такой постройке, стороживший её или, в переносном смысле, нелюдимый домосед.

Уменьшительно-ласкательный суффикс «-ок» в фамилии Борачок не обязательно указывает на малый рост или молодость предка. В восточнославянской антропонимии этот суффикс часто выполнял роль патронимического или посессивного показателя, то есть «Борачок» могло означать «сын Борача» или «маленький Борач», подобно тому как в русских фамилиях «Сынок» или «Дочка» закреплялись как родовые имена.

Интересно, что фамилия избежала стандартной русификации через суффиксы «-ов» или «-ин» (Борачков, Борачкин). Она сохранилась в «чистом» прозвищном виде, что типично для украинской и белорусской ономастики, где фамилии на «-ок» (Пинчук, Ковальчук, Борачок) — одна из самых массовых моделей. Встречается фамилия преимущественно в западных областях Украины (Волынь, Ровенщина) и прилегающих районах Беларуси.

В польском языке существует фамилия Boraczek с тем же корнем, но написание через «cz» (читается как твёрдое «ч»). Русская передача «Борачок» — это, скорее всего, фонетическая адаптация украинского или белорусского варианта, где звук «ч» мягче. Никакого отношения к слову «борщ» или «боров» фамилия не имеет, хотя такие народные этимологии встречаются.

Таким образом, фамилия Борачок — живое свидетельство диалектной лексики и региональных традиций имянаречения, где прозвище по месту жительства или занятию не стали переделывать на великорусский лад, а оставили в той форме, в какой его произносили в семье.