Фамилия Борашев — редкий случай, когда основа читается неочевидно, а суффикс указывает на географию точнее, чем обычно. Это фамилия на -ев, а не на -ов, что значит: основа оканчивалась на мягкий согласный или шипящий. В данном случае — на «ш». Такая модель распространена в центральных и южнорусских областях, но для фамилии с корнем «бораш» это сужает поиск.

Самая прямая версия: Борашев образован от прозвища Бораш. В старых русских говорах «бораш» — это уменьшительное от «бор» (сосновый лес), но не в значении «лесок», а как прозвище человека, жившего у бора или в бору. Сравните: «бораш» — «боровик» (житель бора), только в более ласковой или пренебрежительной форме. Такие прозвища давали по месту жительства: кто жил в бору — тот Бор, Борок, Бораш. Фамилия Борашев, таким образом, означает «потомок Бораша», то есть «сын того, кто из бора».

Вторая версия, менее вероятная, но упоминаемая в региональных словарях: «бораш» могло быть диалектным названием небольшого судна или лодки в северных реках. Если предок был лодочником или перевозчиком, его могли прозвать Борашом. Однако суффикс -ев в таком случае указывал бы на прозвище, а не на профессию, и фамилия значила бы «сын перевозчика». Но эта версия слабее: слово «бораш» в значении «лодка» встречается редко и локально, тогда как «бор» — основа нарицательная и понятная.

Фамилия Борашев не входит в число распространённых. В дореволюционных переписях она фиксируется в основном в Тверской и Смоленской губерниях — регионах, где сосновые боры были типичным ландшафтом. Это косвенно подтверждает первую версию. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — скорее всего, это крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в XVI–XVII веках, когда прозвища по месту жительства давали целым семьям.

Интересная деталь: в некоторых говорах «бораш» могло звучать как «бараш» (с аканьем), и фамилия Барашев встречается чаще. Но написание через «о» — более старое, сохранившее этимологическую связь с «бором». Если вы встретили вариант «Борашев» в старых метриках, это может указывать на грамотного писаря, который писал «по-книжному», а не на слух.