Фамилия Бораздинов — редкий случай, когда основа не бросается в глаза. На слух она кажется производной от «борозда», но на деле всё сложнее. Суффикс -ин указывает на принадлежность: в основе лежит личное имя или прозвище Боразда, Боразд. Именно так, через «а», а не через «о», звучало исходное слово. В старых говорах «боразда» означала «борозда», но с акающим произношением, характерным для южных и среднерусских земель. То есть прозвище Боразда могли дать землепашцу, пахарю — человеку, который прокладывал борозды. Однако есть и вторая версия, более неожиданная. В некоторых диалектах «боразда» — это не только след от плуга, но и «неровность, рытвина, ухаб». Так могли прозвать человека с неровной походкой, хромого или того, кто ходил, спотыкаясь. Какая из версий вернее? Первая — рабочая, крестьянская — надёжнее, потому что прозвища по роду занятий были массовыми, а вот прозвища по физическому недостатку встречались реже и обычно заменялись более прямыми словами. Словообразовательная модель проста: прозвище Боразда (или Боразд) + притяжательный суффикс -ин = «чей?» — Бораздин. Затем, по аналогии с другими фамилиями на -ов, появился вариант Бораздинов. Такое удвоение суффикса (сначала -ин, потом -ов) — редкий, но не уникальный случай в русской ономастике. Оно могло возникнуть при переписи, когда писарь по привычке прибавил стандартное окончание к уже готовой фамилии. Географически фамилия встречается точечно, в основном в Поволжье и на юге России. В дореволюционных списках она почти не фиксируется — значит, носители относились к крестьянам или мещанам, не оставившим заметного следа в дворянских родословных. Сравните с однокоренными Бороздин, Борозднов — они образованы от той же основы, но через литературное «о» и без двойного суффикса. Бораздинов — вариант, сохранивший живое, диалектное произношение и необычную грамматику, что и делает его ценным для историка языка.