Фамилия Борискины — это не просто вариация на тему имени Борис, а характерный пример того, как в русском языке работала уменьшительная форма. В основе лежит не само каноническое имя Борис, а его производная, ласкательная версия — Бориска. Именно от неё с помощью патронимического суффикса -ин и возникла фамилия, буквально означающая «чей?» — сын или потомок Бориски. Такая модель образования, когда за основу брали обиходное, домашнее имя, была очень распространена в XV–XVII веках в среде крестьян и посадских людей: она делала фамилию более конкретной, отличая одного Бориса от другого по тому, как его звали в семье.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность к конкретному роду, что типично для восточнославянской ономастики. Интересно, что фамилия Борискин могла закрепиться и за человеком, которого в округе знали не по крестильному имени, а по прозвищу Бориска — так могли назвать не только за малый рост или молодость, но и за определённую манеру поведения. В говорах, кстати, имя Борис иногда ассоциировалось с «борцом» или «борющимся» (от древнеболгарского), но в народной этимологии эта связь почти стёрлась, уступив место простому и понятному «Бориска».

С географической точки зрения, фамилия Борискин и её множественная форма Борискины наиболее плотно представлены в центральных и южных регионах России — в Тульской, Рязанской, Воронежской областях, а также в Поволжье. Это говорит о том, что носители фамилии были в основном выходцами из крестьянской или мещанской среды, где такие «домашние» фамилии на -ин встречались особенно часто. Дворянских родов с этой фамилией в исторических источниках практически не зафиксировано, что подтверждает её «народное» происхождение.

Таким образом, фамилия Борискины — это не просто памятник письменности, а живое свидетельство того, как в русской деревне из простого ласкательного имени вырастала родовая метка, которая закреплялась за целой семьёй на поколения вперёд.