Фамилия Бородуля — звучит необычно, но её значение лежит на поверхности. В основе лежит прозвище, которое в старину давали по двум основным признакам: либо за длинную, окладистую бороду (от слова «борода»), либо за грубый, мужиковатый нрав. На юге и западе России Бородулей могли даже назвать мужеподобную женщину — в этом случае прозвище носило скорее укоризнительный оттенок.

Словообразовательная модель здесь редкая: суффикс -ул(я). Он придаёт прозвищу оттенок просторечия, иногда пренебрежения или шутки (сравните: верзила, грязнуля, работяга). Бородуля — это не просто «бородач», а человек, у которого эта черта (борода или грубость) стала главной, бросающейся в глаза.

Первые письменные упоминания находим у историка Степана Веселовского. В 1545 году в Новгороде записан крестьянин Бородуля. А чуть позже, в 1608 году, в Юрьеве упоминается Ермак Бородулин — уже с патронимическим суффиксом -ин, который указывает на сына или потомка Бородули. Это показывает, что фамилия формировалась естественным путём: сначала прозвище, затем отчество от него, а позже — закреплённая фамилия.

Интересно, что фамилия Бородуля не получила широкого распространения и осталась довольно редкой. В отличие от массовых Бородиных или Бородачёвых, она сохранила архаичный суффикс, который в современном русском языке почти не используется для образования новых имён. Это делает её ценной для историков языка: по таким фамилиям видно, как в XVI–XVII веках народная речь «лепила» прозвища — ярко, метко и без оглядки на благозвучие.

Таким образом, предок носителя фамилии Бородуля — скорее всего, крестьянин или посадский человек из новгородских или владимирских земель, которого окружающие запомнили либо по окладистой бороде, либо по тяжёлому характеру. Второй вариант, впрочем, менее вероятен: в документах и фольклоре прозвища по внешности встречаются чаще, чем по характеру.