Фамилия Борульник — редкий пример, где прозвищная основа пересекается с профессиональной, а украинский и польский следы смешиваются под влиянием русских говоров. В обоих случаях работает одна модель: суффикс -ник указывает на носителя признака или занятия (ср. мельник, плотник, молчальник). Но вот от чего именно образовано прозвище — вопрос с двумя версиями.

Первая версия связывает Борульник с украинским «баруля» — «берлога». Человек, которого так прозвали, скорее всего, вёл замкнутый образ жизни, был домоседом, нелюдимым. В говорах слово «баруля» могло означать и просто глухое, тёмное место, что усиливало прозвищный оттенок. Вторая версия выводит фамилию из польского baryla — «бочонок». Тогда Борульник — это либо бондарь, мастер по изготовлению бочек и обручной посуды, либо полный человек с крупной фигурой, которого за глаза сравнивали с бочкой.

Чередование а/о в корне (баруля → Борульник, baryla → Борульник) — не ошибка, а типичное влияние северных окающих говоров, где безударное «о» звучит отчётливо и закрепляется на письме. Фамилия могла закрепиться в украинско-польском пограничье или на юге России, куда переселенцы принесли диалектные формы.

Суффикс -ник в фамилии Борульник встречается реже, чем распространённые -ов или -ин, и сразу выдаёт прозвищное происхождение: такие фамилии обычно не образовывались от крестильных имён, а фиксировали характер, занятие или внешность первого носителя. В ономастических справочниках фамилия нечастотна, что говорит о локальном бытовании — возможно, в пределах одного уезда или даже села.