Фамилия Брагунцова — редкая, и её разбор требует внимания к деталям, которые не лежат на поверхности. Скорее всего, она образована от мужской формы Брагунцов, а та, в свою очередь, — от прозвища или уличного имени Брагун (или Брагунц). Основа здесь не славянская, а тюркская или кавказская.

Ключ к пониманию — слово «брагун». В тюркских языках (например, в карачаево-балкарском, кумыкском) «брагун» или близкие по звучанию слова могли означать «крикун», «шумный», «буян» или «человек с громким голосом». В диалектах русского юга, особенно в казачьих областях, это слово тоже бытовало в схожем значении — «задира», «скандалист», «ворчун». Таким образом, первый носитель фамилии мог получить прозвище за неуживчивый или экспансивный характер.

Суффикс -ов- в фамилии Брагунцов (а в женском варианте — -а) указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «чей сын?» — Брагунцов, то есть сын Брагуна. Однако здесь есть нюанс: суффикс -ц- в основе (Брагун-ец) встречается реже. В русской ономастике он часто обозначал принадлежность к месту или группе людей (ср. «донец» — житель Дона), но в данном случае, вероятно, он просто усиливал прозвище или был частью исходного тюркского слова, которое на русской почве переосмыслили как «Брагун + ец».

Географически фамилия Брагунцовы тяготеет к южным регионам России: Ростовская область, Ставрополье, Краснодарский край, а также к Нижнему Поволжью. Это зона активных контактов славянского населения с тюркскими и кавказскими народами, где подобные прозвища были в ходу. Встречается она и у донских казаков — в их среде ценили боевой дух, но не всегда поощряли излишнюю крикливость, поэтому прозвище могло быть как насмешливым, так и уважительным (за голосистость в бою или на сходе).

Версия о происхождении от названия напитка (брага) маловероятна: форма «Брагунцов» от «брага» дала бы фамилию Брагин или Брагов, а не с таким сложным суффиксом. Более того, «брагун» в русских говорах — это не тот, кто варит брагу, а именно человек с определённым темпераментом.

Таким образом, фамилия Брагунцова — живой свидетель межэтнического соседства на юге России. Её носители — потомки людей, чья яркая, возможно, шумная натура закрепилась в родовом имени.