Фамилия Бральгина — это женская форма, а мужской вариант — Бральгин. Сразу бросается в глаза редкость основы: фамилий на «Брал-» в русском ономастиконе единицы. Это не типичная модель от крестильного имени (вроде Иванов) и не очевидное прозвище по профессии. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища, которое закрепилось за одним человеком и не получило массового распространения.

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Бральгин — «чей?» — сын или потомок Бральги. Сама основа «Бральг-» не имеет прямых соответствий в современном русском языке. Наиболее вероятная версия — искажение или диалектный вариант слова «брага». В северных и сибирских говорах «брага» могла звучать как «бральга» (через вставной «л» — явление, известное в диалектологии, ср. «верблюд» из древнего «вельблуд»). Тогда Бральга — прозвище любителя хмельных напитков, пивовара или торговца брагой. Версия правдоподобна ещё и потому, что в русских фамилиях много «пьющих» прозвищ (Бражников, Питухов, Квасников), и Бральгин встаёт в этот ряд.

Вторая, менее вероятная гипотеза — связь с глаголом «брать». Прозвище Бральга мог получить человек, который «брал» — то есть собирал подати, арендовал землю или просто был хватательным. Но для глагольной основы характернее суффиксы -к- или -л- (Бралко, Бральщик), а «Бральга» — форма нестандартная. Поэтому версия с «брагой» выглядит убедительнее.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным областям России. В дореволюционных переписях Бральгины встречаются в Вологодской и Костромской губерниях — как раз в зоне бытования диалектного слова «бральга». Сословно это почти наверняка крестьяне: фамилия недворянская, без суффикса -ский, и не купеческая, так как не получила широкой известности.

Если сравнивать с однокоренными, то ближайшая параллель — фамилия Брагин. Она образована от той же основы «брага», но без диалектного вставного «л». Бральгин — её более редкий, локальный вариант, сохранивший живую народную фонетику. Это как раз тот случай, когда фамилия ценна не громкой историей, а точным отражением говора и быта конкретной местности.