Фамилия Брантовы — не совсем обычная. В ней смешались сразу несколько культурных пластов: немецкая основа, еврейская традиция именования и русский суффикс, который «обрусел» фамилию на славянской почве.

Корень здесь — немецкое слово Brand («огонь», «пожар»). От него пошло прозвище или фамилия Брант, Бранд или Брандт. Что оно могло означать? Скорее всего, указывало на занятие человека: обжиг глиняной посуды, работа с печами или кузнечное дело. Реже — на характер: горячий, вспыльчивый, пылкий. Менее вероятная версия — связь со шведским brant («крутизна», «обрыв»): тогда прозвище мог получить тот, кто жил на обрывистом берегу или склоне.

Фамилия Брантовы — это русифицированный вариант. К немецко-еврейской основе Брант добавили типичный русский суффикс -ов, который в фамилиях отвечает на вопрос «чей?». Так Брант превратился в Брантова — сына или потомка человека по прозвищу Брант. Подобная модель была распространена среди еврейских семей, переселявшихся в Российскую империю в XVIII–XIX веках: они брали немецкую или идишскую основу и оформляли её по русскому образцу.

Интересно, что в еврейской среде такие фамилии нередко были не случайными, а «говорящими» — как Вейценбаум («пшеничное дерево») или Левенфиш («рыба-лев»). Однако Брантовы стоят особняком: их фамилия скорее указывает на конкретное ремесло или свойство, а не на метафору.

Итог простой: если вы Брантов, ваши предки, вероятно, носили прозвище Брант — либо по профессии, связанной с огнём, либо по крутому нраву. А сама фамилия — памятник тому, как немецкое слово, пройдя через еврейскую традицию, получило русское окончание и закрепилось в документах. Точное время и место появления фамилии можно установить только через архивные разыскания, но общее направление понятно.