Фамилия Бретеньков — редкая и неочевидная с точки зрения корня. На слух она кажется иноязычной, но на поверку оказывается вполне русской по модели образования, хотя и с нестандартной основой.

Ключ к разгадке — в суффиксе -енк-, который в русских фамилиях встречается реже, чем стандартные -ов/-ев или -ин. Этот суффикс обычно указывает на уменьшительную форму прозвища или имени: Бретя — Бретенька, то есть «маленький Бретя» или «сын Брети». А уже от этой формы по патронимическому принципу (чей? — Бретеньков) образовалась фамилия. Похожая модель работает в фамилиях Костеньков (от Костя), Мишеньков (от Миша), но с той разницей, что имя Бретя — неканоническое.

Самая вероятная версия происхождения основы — от прозвища Бретя, которое могло возникнуть от глагола «брести» или «брехать». В первом случае прозвище могли дать медлительному, задумчивому человеку, который ходит «бредет» не спеша. Во втором случае — тому, кто много говорит, «брешет» (в старом значении — говорит вздор или пустые речи). Оба варианта вполне реальны для деревенского быта XV–XVII веков, когда и закреплялись прозвища.

Менее вероятна, но теоретически возможна связь с литовским или белорусским корнем: в литовском breti означает «бродить, брести», а в белорусских говорах «брэт» — это «брат» с характерным произношением. Однако для фамилии с суффиксом -енк- типична именно русская среда, скорее всего, южнорусская или западнорусская (территории современных Брянской, Смоленской областей), где такие уменьшительные формы были особенно распространены.

Фамилия Бретеньков не попала в массовые списки дворянских родов и не связана с известными историческими личностями. Её носители — скорее всего, потомки крестьян или однодворцев, у которых прозвище Бретя (Бретенька) закрепилось как фамильное имя. В современных справочниках она встречается единично, что делает её интересным объектом для семейного исследования: найти своих Бретеньковых — значит почти наверняка выйти на конкретную ветвь и конкретную местность.