Фамилия Бруквин — редкий случай, когда основа не бросается в глаза, хотя на слух кажется почти прозрачной. Самое простое, что приходит в голову: связь с брюквой. Но здесь есть нюанс: в слове «брюква» корневой гласный — «ю», а в фамилии — «у». Это не опечатка и не вариант произношения, а скорее указание на диалектную или иную основу.

Если отбросить «овощную» версию, остаётся вполне реальная прозвищная модель. В русских говорах слово «брук» или «брука» могло означать нечто выпуклое, горбатое, неровное — отсюда «брукатый» (горбатый, сутулый). Человек с такой приметой получал прозвище Бруква или Брук, а его потомок — Бруквин. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Бруквин, то есть сын или человек из рода Брука.

Есть и более прозаичная версия: фамилия могла возникнуть от названия растения, но не брюквы, а её диалектного варианта «бруква» (с утратой «ю»). В некоторых регионах так называли репу или кормовую свёклу. Прозвище Бруква давали либо огороднику, торговавшему корнеплодами, либо человеку с крупной, круглой головой — по ассоциации с формой овоща.

Встречаемость фамилии крайне низкая. Она не зафиксирована в массовых списках русских фамилий XIX века, не упоминается в словаре Унбегауна. Это говорит о том, что Бруквины — потомки одной или нескольких семей, скорее всего из северных или центральных губерний, где бытовали соответствующие говоры. Вторая часть фамилии — типично русский патронимический суффикс, что исключает иноязычное происхождение (например, от немецкого Bruck — мост). Перед нами именно русская фамилия, образованная от прозвища, значение которого сегодня можно только реконструировать.