Фамилия Брюзов — редкий пример, где корень очевиден, а значение почти прозрачно, но при ближайшем рассмотрении начинаются вопросы. Основа — «брюз-», и первое, что приходит в голову: глагол «брюзжать». Действительно, в русских говорах «брюзга» — это ворчун, человек, который вечно недоволен. Казалось бы, прозвище Брюз или Брюзга дали тому, кто любил поворчать, а потом от него образовалась фамилия Брюзов через стандартный суффикс -ов, указывающий на принадлежность: «сын Брюза».

Однако есть нюанс. В ономастике слово «брюзга» фиксируется в псковских и тверских говорах ещё в значении «плакса» или «капризный ребёнок». Так что предок мог быть не столько сварливым стариком, сколько вечно ноющим малышом — прозвища часто давали по самой яркой, пусть и временной, черте. Словарь русских фамилий Б. Унбегауна упоминает фамилию Брюзгин, но не Брюзов, что говорит о её большей редкости: модель на -ов здесь могла вытеснить более типичный суффикс -ин, если исходное прозвище звучало как Брюз, а не Брюзга.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В южнорусских и украинских диалектах «брюз» могло означать «брусок», «точильный камень» (ср. украинское «брус»). Тогда Брюзов — это фамилия, образованная от прозвища человека, связанного с точильным ремеслом: либо точильщик, либо тот, кто торговал брусками. Версия слабее, но географически возможна: фамилия встречается в Курской и Воронежской областях, где диалектное «брюз» в значении «брусок» действительно фиксировали диалектологи. Впрочем, большинство носителей, скорее всего, потомки того самого «ворчуна» — прозвища живут дольше, чем ремёсла.

Социальный состав фамилии пёстрый: Брюзовы встречались и среди крестьян (в переписях XIX века по Тверской губернии), и среди мещан. Известных деятелей культуры или науки с такой фамилией нет, что неудивительно при её редкости. Зато это делает её «чистой» для генеалогического поиска — найти своих предков проще, когда фамилия не размазана по миллиону носителей.