Фамилия Брызжинов — редкий случай, когда сразу понятна звуковая природа корня, но неочевидна модель образования. Основа здесь — «брызж-», которая восходит к глаголу «брызгать» через форму «брызжу» (с чередованием г/ж). Однако в русской ономастике почти нет фамилий, образованных напрямую от глагольной формы первого лица единственного числа: «брызжу» превратилось бы скорее в Брызжин, а не в Брызжинов.

Ключ — в суффиксальной цепочке. Фамилия построена по модели «основа + -ин + -ов». Это характерно для фамилий, которые прошли через стадию отчества на -ин, а затем получили дополнительный патронимический суффикс -ов. На практике это означает, что исходным было прозвище Брызжа или Брызжаня, от которого образовали отчество «Брызжин сын», а позже, при унификации фамилий, к нему добавили -ов. Такая двойная патронимическая конструкция встречается в северных и центральных губерниях, где переписчики могли механически приписывать -ов к уже готовой форме на -ин.

Само прозвище Брызжа, скорее всего, относилось к человеку с быстрой, отрывистой речью — «брызжущий» словами, либо к тому, кто работал с водой, разбрызгивал жидкость (например, в кожевенном или красильном деле). В говорах слово «брызжа» могло означать и капризного, суетливого человека, который «брызжет слюной» в споре. Версия о связи с болотистой местностью (от диалектного «брызжать» — хлюпать) менее вероятна: для топонимических фамилий обычно использовались суффиксы -ский/-цкий.

География фамилии неширокая. Наибольшая концентрация — в Волгоградской области и на юге России, что может указывать на позднее переселение из центральных регионов. В дореволюционных метрических книгах фамилия встречается в основном среди крестьян и мещан; дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Брызгалов, Брызгин, Брызжий) показывает, что Брызжинов — самая редкая и грамматически запутанная форма. Если Брызгалов образован от прозвища Брызгала (человек, который брызгается), то Брызжинов сохранил след более сложного словообразовательного пути, что делает его ценным примером для историков языка.