Фамилия Бучилов звучит на слух как образованная от глагола «бучить» — в старых русских говорах это означало «мочить, вымачивать» (лён, коноплю, кожи) или «кипятить бельё в щёлоке». Если так, то Бучилов — потомок человека, который занимался вымачиванием и обработкой сырья, то есть ремесленника, связанного с производством пряжи, холста или выделкой кож. Прозвище Бучило могли дать и тому, кто бучивал бельё, то есть стирал, — в крестьянском быту это была трудоёмкая и заметная работа.

Однако есть и другая, более редкая версия. В некоторых диалектах «бучить» значило «гудеть, реветь, издавать глухой звук» или даже «буянить». В этом случае прозвище Бучило могло закрепиться за человеком с громким голосом, крикуном или забиякой. Такое прозвище легко превращалось в фамилию через типичный русский суффикс принадлежности -ов, отвечающий на вопрос «чей?»: Бучилов — сын или потомок Бучилы.

Сама основа Бучил- встречается в русских фамилиях нечасто, что делает Бучилова более локальной и редкой фамилией. В отличие от массовых Ивановых или Кузнецовых, она привязана к конкретному прозвищу, которое могло существовать лишь в определённых говорах. Географически фамилия встречается в центральных и северных областях России, где было развито льноводство и домашнее ткачество, что косвенно подтверждает первую, «ремесленную» версию происхождения.

Форма Бучилов — типичная патронимическая модель на -ов, самая распространённая в русском ономастиконе. Она не содержит редких суффиксов, поэтому её образование прозрачно: от мужского прозвища на -о (Бучило) через притяжательное прилагательное. Если бы фамилия происходила от имени Буч (гипотетическое сокращение от Бучеслав или подобного), она звучала бы как Бучов, но суффикс -ил- указывает именно на прозвище, а не на полное имя.

Таким образом, наиболее вероятно, что предки Бучиловых были мастерами по обработке льна или кожевниками — людьми, чья работа требовала вымачивания и «бучивания» материалов. Второй вариант, с характером, тоже возможен, но менее подкреплён бытовым контекстом. Точных исторических записей о первых носителях фамилии нет, но её словообразовательная модель и диалектная основа позволяют восстановить картину без натяжек.