Фамилия Будайчиев — редкий пример, где географическая привязка перевешивает любую другую версию. Она почти наверняка ведет на Северный Кавказ, а точнее — в Осетию. Основа «Будайчи» (или «Будайче») — это осетинское мужское имя или прозвище, образованное от тюркского «будай» — «пшеница». В осетинском языке, впитавшем множество тюркских элементов, такое прозвище могли дать хлеборобу, зажиточному крестьянину или человеку со светлыми, «пшеничными» волосами.

Суффикс «-ев» — русский патронимический, стандартный для фамилий, оформленных в XIX–XX веках при записи в метрические книги. Сам же корень «Будайчи» содержит тюркский аффикс «-чи», обозначающий профессию или род занятий (сравните: «чабанчи» — пастух, «сабанчи» — пахарь). То есть «Будайчи» — буквально «пшеничник», «тот, кто связан с пшеницей». Фамилия, таким образом, трехслойная: тюркская профессиональная основа, осетинское бытование имени и русское окончание.

Спорная версия — связь с калмыцким или монгольским «буда» (рис, зерно) или с тюркским «будай» (пшеница) напрямую, без осетинского посредничества. Но для Калмыкии и Монголии характерны фамилии на «-ев» реже, а осетинский ареал с его смешанным ирано-тюркским субстратом дает более естественное объяснение. В Осетии фамилия Будайчиев встречается и сегодня, особенно среди дигорцев.

Словообразовательная модель проста: имя/прозвище Будайчи + русский суффикс принадлежности «-ев». Фамилия недвусмысленно указывает на предка, который либо занимался выращиванием пшеницы, либо получил прозвище по внешнему сходству с зерном. В отличие от фамилий на «-ов», которые могли возникать от любого имени, здесь прозрачная профессиональная подоплека. Других версий — от тюркского «будак» (ветка) или арабского «будай» — всерьез рассматривать не стоит, так как они не объясняют характерный суффикс «-чи».