Происхождение
Фамилия Булындин
Фамилия Булындин — один из тех случаев, когда за привычным звучанием скрывается неочевидная, но вполне прозрачная этимология. Вопреки возможной ассоциации с «булыжником» или «булкой», корень здесь иной. Фамилия образована от прозвища или имени Булында, а в его основе лежит диалектный глагол «булындать», который в рязанских, тамбовских и владимирских говорах означал «шататься без дела», «слоняться», «бродить праздно». Соответственно, Булындой в старину могли прозвать человека медлительного, бесцельно бродящего или просто ленивого.
Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность. Булындин — буквально «сын Булынды» или «человек из рода Булынды». Суффикс -ин в этом ряду (ср. Бородин, Репин, Пушкин) закреплялся за основами, оканчивающимися на -а или -я, что полностью совпадает с исходным прозвищем Булында. Фамилия недвусмысленно крестьянская, формировалась в среде, где прозвища давали по поведению или внешним приметам, а не по роду занятий.
Интересна региональная привязка. Фамилия Булындин встречается преимущественно в центральных и южнорусских областях — в Рязанской, Тамбовской, Липецкой, а также в Пензенской губерниях. Это не случайно: именно там фиксируется диалектное слово «булындать». В северных говорах и в Сибири фамилия почти не встречается. Такая география помогает отсечь ложные версии — например, связь с тюркским корнем (вроде «булын» — угол), которая напрашивается по звучанию, но не подтверждается ни распространением, ни историческими записями.
С точки зрения ономастики, фамилия Булындин — яркий пример так называемых «характерологических» прозвищ. В отличие от фамилий, образованных от профессий или крестильных имён, она напрямую рисует портрет предка. Негативного оттенка в таком прозвище не было — в крестьянском быту прямота оценки считалась нормой. В документах XVI–XVII веков встречаются однофамильцы с тем же корнем: например, в десятнях рязанских служилых людей попадаются Булындины, что говорит о том, что прозвище могло закрепиться и за теми, кто нёс службу, а не только за крестьянами.