Фамилия Бурука — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а, скорее всего, звукоподражательное прозвище или местный географический термин. В отличие от большинства русских фамилий на -ов и -ин, форма Бурука стоит в чистом виде, без суффикса принадлежности. Это характерно для украинских, белорусских и южнорусских фамилий, где прозвище часто переходило в фамилию без изменений (ср. Шевченко, Палий, Голота). Выходит, предка так и звали — Бурука, а его дети и внуки уже стали Буруками.

Самая вероятная версия связывает прозвище с глаголом «бурукать» или «бурчать». В диалектах (особенно курских, орловских, рязанских) «бурука» — это ворчун, недовольный человек, который говорит невнятно, «бурукает себе под нос». Прозвище могли дать угрюмому или неразговорчивому крестьянину. Вторая версия — от тюркского «буру» (нос) или «буры» (серый), но она слабее: фамилия бытовала в центральных и южных губерниях России, где тюркское влияние было опосредованным, и скорее дала бы форму Буруков или Бурукин.

Интересно, что фамилия встречается в двух написаниях — Бурука и Буруко. Второй вариант чаще встречается на Украине, где окончание -о типично для прозвищ (например, Грыцько, Стецько). Это подтверждает украино-белорусский след: предок мог быть выходцем с Левобережной Украины или из Беларуси, где фамилии без суффиксов — норма. В метрических книгах XIX века Буруки изредка фиксируются в Черниговской и Полтавской губерниях, что совпадает с ареалом диалектного слова «бурукать».

Социальный состав носителей типичен для крестьянских прозвищ: среди Бурук не было дворян или купцов, все — государственные или помещичьи крестьяне. Фамилия не получила распространения за пределами малой родины, поэтому сегодня её носители — потомки людей, которых когда-то в деревне прозвали ворчунами.