Фамилия Чекордова — женская форма фамилии Чекордов, и её происхождение завязано на редком прозвище или диалектном слове, которое не встретишь в центральных говорах. В основе лежит корень «чекорд», и здесь есть как минимум две версии, причём одна из них ведёт на юг России или Украину.

Первая и самая правдоподобная гипотеза: прозвище Чекорд связано с украинским или южнорусским диалектным «чекордати» — то есть «чавкать», «чвакать», издавать хлюпающие звуки. В старину такое прозвище могли дать человеку с небрежной речью, привычкой чавкать за едой или, напротив, тому, кто работал в сырости, по болотам, где ноги чавкают. Прозвища по манере есть или говорить — обычное дело для русской и украинской антропонимии, и Чекорд вписывается в этот ряд.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование: фамилия могла произойти от тюркского «чекур» или «чокур» — «яма», «углубление», «овраг». В таком случае Чекорд — это человек, живший у оврага или в низине. Однако фонетический переход от «чокур» к «чекорд» неочевиден, и такая этимология требует допущений. Поэтому первая версия, с диалектным глаголом, выглядит проще и естественнее.

Суффикс -ов в мужской форме (Чекордов) указывает на принадлежность: «чей?» — Чекордов, то есть сын или потомок Чекорда. Такая модель типична для русских фамилий, сложившихся в XV–XVII веках в среде крестьян и служилых людей. Фамилия редкая, её носители, скорее всего, сосредоточены в южных регионах России — в Ростовской, Волгоградской областях, на Кубани, а также в восточной Украине. Встречаемость низкая, что подтверждает её локальное, диалектное происхождение.

В написании фамилии возможна вариативность: Чекордов/Чекордова, но форма через «о» во втором слоге (Чекорд) устойчива. Ударение, судя по аналогиям, падает на второй слог: Чекóрдова. Фамилия не попала в массовые справочники вроде словаря Унбегауна, что ещё раз подчёркивает её узкорегиональный характер. Если ваши предки носили эту фамилию, ищите их корни на юге — скорее всего, среди крестьян-земледельцев или казаков, где прозвища по бытовым привычкам были особенно живучи.