Фамилия Чичул — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. В отличие от большинства русских фамилий на -ов/-ев или -ин, она заканчивается на -ул, что сразу указывает на нерусское, скорее всего, западнославянское или молдавское влияние. В польском, украинском и румынском языках суффикс -ул/-уль часто образует прозвища или уменьшительные формы (ср. польск. chichot — хохот, или рум. ciuciu — маленький, крошка). Поэтому первая и самая вероятная версия: Чичул — это прозвище, данное человеку невысокого роста, щуплому или тихому. Корень «чич-» в южнославянских и восточнороманских диалектах связан со значением «маленький», «детский» (ср. украинское «чичи» — цыплята или болгарское «чичо» — дядя, но в уменьшительном смысле).

Вторая, менее очевидная, но лингвистически возможная версия отсылает к звукоподражанию. «Чичул» могло быть прозвищем болтливого человека или того, кто шепелявил, «чичикал» — то есть издавал быстрые, неразборчивые звуки. В польской диалектной лексике czyczuł могло означать «ворчун» или «бормотун». Однако эта гипотеза слабее, так как не имеет широкого подтверждения в письменных источниках.

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Российской империи: её носители встречаются в исторических записях Могилёвской, Подольской и Волынской губерний. Это косвенно подтверждает версию о белорусском или украинском происхождении с польским влиянием. В русских переписных книгах XVII–XVIII веков фамилия не фиксируется — её нет в боярских списках или ревизских сказках центральных уездов, что говорит о позднем (не ранее XIX века) закреплении фамилии у крестьян или мещан западных окраин.

С точки зрения словообразования, суффикс -ул в русской ономастике — редкость. Он не образовывал фамилии по стандартной модели (как -ов или -ин), а застыл в форме прозвища. Это значит, что предок Чичул, скорее всего, сам носил это прозвище, а его дети уже получили фамилию без изменения окончания. В некоторых случаях фамилию могли русифицировать, добавив окончание -ов (Чичулов), но вариант Чичул сохранился в исходной, «необработанной» форме, что для русской фамилии большая редкость. Именно это делает её ценной для этимолога: она сохранила живое диалектное слово, не перекроенное под стандарт.