Фамилия Даникеров — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы разобраться, нужно отбросить привычную русскую модель с суффиксами -ов/-ев и присмотреться к окончанию -ер. В русской ономастике это почти всегда указывает на заимствование из немецкого, идиша или тюркских языков. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная по немецкому типу: основа + суффикс -er, обозначающий профессию или принадлежность к месту.

Корень «Даник» — ключевой. Самая прямая версия: это вариант имени Даниил (через уменьшительную форму Даник). В немецкоязычной среде, особенно среди еврейского населения Восточной Европы, от имени Даниэль (Daniel) легко могли образовать фамилию Даникер (Daniker) — «сын Даника» или просто «Даник». Суффикс -er в этом случае работает как патронимический, аналогично тому, как в немецких фамилиях Peters, Jakobs. Географически фамилия могла закрепиться в Прибалтике, на Волыни или в Бессарабии, где были сильны немецкие и еврейские общины.

Вторая, менее вероятная версия — топонимическая. Если основа «Даник» происходит от названия места (например, деревни Даники, Даниково или хутора с похожим именем), то Даникеров — это «тот, кто родом из Даников». Но здесь есть проблема: в славянских языках топонимический суффикс -ер нехарактерен, а в немецком чаще встречается -er, прикреплённый к славянскому корню. Такое возможно, но скорее как исключение.

Фамилия явно не крестьянская, не из центральных русских губерний. Она принадлежала людям, жившим в зоне культурного пограничья — немецкие колонисты, еврейские местечки, обрусевшие немцы. Носители могли быть ремесленниками, аптекарями, мелкими торговцами. Встречаемость фамилии в современных базах данных крайне низкая — это не массовая фамилия, а штучная, что подтверждает её локальное, а не родовое распространение по всей стране.

При разборе фамилии Даникеров важно не путать её с более частыми Даниловыми или Даниленко. Здесь работает иной словообразовательный механизм: не русский суффикс принадлежности, а немецкий суффикс деятеля или выходца. Если ваш предок носил эту фамилию, скорее всего, он был носителем не великорусской, а остзейской или еврейской традиции именования — и корни стоит искать не в архивах крестьянских переписей, а в метрических книгах лютеранских или иудейских общин XIX века.