Фамилия Девришов — одна из тех, что указывает на происхождение от прозвища или статуса, а не от имени или ремесла. В её основе лежит слово «девриш» — искажённая форма от «дервиш». Дервишами в исламском мире называли странствующих аскетов, монахов-нищих, часто связанных с суфийскими орденами. В русском языке, особенно в южных и восточных регионах, где контакты с тюркскими и кавказскими народами были постоянными, слово «девриш» закрепилось как прозвище для человека, ведущего нищенский или бродячий образ жизни, либо для того, кто выглядел как дервиш — носил длинные волосы, рваную одежду или вёл себя отрешённо.

Словообразовательная модель проста: к основе «Девриш» добавили типичный русский патронимический суффикс -ов, который указывал на принадлежность: «чей?» — Девришов, то есть сын или потомок Девриша. Суффикс -ов, а не -ин, говорит о том, что основа оканчивалась на твёрдый согласный (ш). Такие фамилии в массе своей сложились в центральной и южной России, но для Девришова характерна привязка к регионам, где исламская культура была частью повседневности: Поволжье, Приуралье, Северный Кавказ, Закавказье. Встречается фамилия и у русских, и у татар, и у азербайджанцев, и у народов Дагестана — написание и произношение могут незначительно меняться (Девришев, Дервишов), но корень остаётся тем же.

Редкость фамилии объясняется тем, что прозвище «Девриш» не было широко распространённым именем, а скорее характеристикой. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), эта несёт на себе отпечаток социальной роли или внешнего признака. В тюркских языках слово «дервиш» могло также употребляться как личное имя, но в русской среде оно почти всегда оставалось прозвищем. Поэтому Девришовы — это, скорее всего, потомки человека, которого окружающие запомнили как странника или аскета, либо того, кто просто носил бороду и одежду, напоминающую дервишескую.

С точки зрения исторической ономастики, фамилия Девришов — яркий пример того, как через словообразовательную модель и заимствованное прозвище в русской фамильной системе закрепился элемент из совершенно другой культурной традиции. Это не крестьянская фамилия в классическом понимании (как, скажем, Кузнецов), а скорее маркер пограничья, где русский язык впитывал лексику соседей. Если вы ищете конкретные документы или перепись, стоит обратить внимание на губернии, где жили мусульмане и старообрядцы — именно там такие прозвища могли давать и русским, и татарам без различия по вере.