Фамилия Диьдяев — редкий случай, когда написание сразу же бросается в глаза и заставляет задуматься. Мягкий знак в середине слова — не ошибка и не опечатка, а, скорее всего, историческое наследие старой орфографии или диалектного произношения. В основе, вероятнее всего, лежит прозвище или мирское имя Дыдь (или Дыдя), которое в русских говорах могло означать «дядька», «старший родственник», «наставник». Слово «дыдь» — это диалектный вариант от «дядь» (дядя), с характерным для некоторых северных и сибирских говоров переходом «я» в «ы» и смягчением согласного. Со временем, при записи фамилии в документах, мягкий знак мог быть вставлен для передачи мягкого звука «д» перед «я»: Диьдяев — это фонетическая запись, где «ь» указывает на то, что «д» произносится мягко.

Модель образования проста: к основе Диьдь (или Дыдь) добавился типичный русский суффикс принадлежности -ев, указывающий на «сына Диьдя» или «потомка Дыдя». Суффикс -ев (а не -ов) стоит после мягкого согласного, что грамматически верно. Таким образом, Диьдяев — это патронимическая фамилия, то есть образованная от личного прозвища отца.

Если отбросить мягкий знак, то фамилия Дыдяев (в более привычном написании) встречается в некоторых регионах России, особенно в Поволжье и на Урале. Это косвенно подтверждает, что корень «дыдь» бытовал в народной речи. Предок носителя фамилии, скорее всего, был человеком уважаемым, старшим в роду или в общине — «дыдей» называли не просто родственника, а наставника, опекуна, иногда даже вожака. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имен (Иван, Петр), Диьдяев указывает на прозвище, данное по родственной или социальной роли, что делает её особенно интересной для изучения семейной истории.

Спорных версий здесь немного. Можно было бы предположить связь с тюркским словом «дид» (дед, предок), но русский суффикс -ев и характерное для славянских говоров смягчение делают версию с местным диалектным «дыдем» гораздо более правдоподобной. Фамилия эта — живое свидетельство того, как в русском языке сохранялись особенности произношения, а письменная фиксация закрепляла их в официальных документах, создавая уникальные орфографические формы.