Фамилия Дмитрохин — один из тех случаев, когда форма заставляет задуматься, а корень оказывается обманчиво простым. На первый взгляд, перед нами типичная «-ин» фамилия, образованная от имени или прозвища, оканчивающегося на -а/-я. Но если бы исходная форма была Дмитроха, мы бы ожидали ударение на первый слог (Дми́троха), а в фамилии оно чаще падает на второй: Дмитро́хин. Это не случайность, а ключ к разгадке.

В основе лежит не полное церковное имя Дмитрий, а его разговорная, народная форма Дмитро́ха. Такие варианты (с суффиксом -ох-) типичны для южнорусских и украинских говоров: ср. Митроха, Пантелеха, Степаха. В великорусских же землях Дмитрия чаще «укорачивали» через -ах- (Дмитрах) или -ух- (Дмитруха). Таким образом, Дмитрохин — фамилия с отчетливым южным или западнорусским следом. Если предок звался Дмитрохой, это могло быть и ласкательное, и просторечное, и даже пренебрежительное прозвище — в зависимости от контекста и интонации.

Словообразовательная модель проста: к основе Дмитрох- прибавили притяжательный суффикс -ин, означающий «чей?» — сын Дмитрохи. Фамилия не могла возникнуть раньше, чем появилось само прозвище Дмитроха, а это вторая половина XVI–XVII века, когда на Руси активно шёл процесс закрепления отчеств в качестве наследственных фамилий. При этом Дмитрохин — редкий вариант даже на фоне однокоренных: Дмитриев, Дмитров, Митрохин встречаются в разы чаще.

Интересна и географическая привязка. В документах XIX века фамилия фиксируется преимущественно в южных уездах Тамбовской губернии, а также в Воронежской и Курской. Это косвенно подтверждает версию о южнорусском происхождении. Встречаются и написания через «о» после «р» — Дмитрохин, что закрепилось в орфографии, хотя в живой речи фамилию могли произносить и с «аканьем» (Дмитрахин). Но именно твердое «о» в корне — маркер той самой диалектной формы.

Если ваш предок носил фамилию Дмитрохин, он, скорее всего, происходил из крестьянской или мещанской среды Центрального Черноземья. Никакого боярского или дворянского следа у этой фамилии нет — она из тех, что «вышли из народа» и сохранили в себе живую, нелитературную речь своей эпохи.