Фамилия Добрушин — одна из тех, что построены по простой и ясной модели: основа Добруш- плюс притяжательный суффикс -ин. Этот суффикс в русских фамилиях обычно указывает на принадлежность: «чей?» — Добрушин, то есть сын или потомок Добруши. Само прозвище Добруша — типичная древнерусская уменьшительная форма, вроде Иванушка или Петруша, но не от имени, а напрямую от прилагательного «добрый».

Что стояло за этим прозвищем, можно понять, только зная, насколько ёмким было слово «добрый» в старину. Сегодня мы связываем его прежде всего с душевными качествами, но в XV–XVII веках «добрый человек» — это ещё и человек видный, осанистый, а нередко и полный телом. Полнота тогда не считалась недостатком, наоборот, она говорила о достатке и здоровье. Так что Добрушей могли прозвать и за добрый нрав, и за дородную фигуру, и за то, что человек был «добр» в смысле зажиточен — то есть принадлежал к крепким хозяевам или купцам.

Есть и вторая линия, уходящая в антропонимику Древней Руси. Имя Добрыня — одно из немногих дохристианских имён, которое дожило до наших дней в былинах и летописях. Его основа та же — «добро», а суффикс -ын- придавал значение «обладающий качеством». От Добрыни легко могли образовать домашнюю форму Добруша, точно так же, как от Ильи — Илюша. Тогда фамилия Добрушин означает не «сын доброго», а «потомок того, кого звали Добрыней». Обе версии имеют право на существование, и выбрать одну без дополнительных архивных записей невозможно — обе опираются на живые словообразовательные модели русского языка.

Географически фамилия редкая. Она встречается в основном в центральных и южных областях России, а также среди еврейского населения в варианте Добрушин (с ударением на последний слог) — там она могла быть образована от названия местечка Добруш на Гомельщине. Но это уже другая история, для русской фамилии Добрушин основным остаётся прозвищное происхождение.