Фамилия Долбаёбина — редкий случай, когда основа прозвища прозрачна, а её социальный фон требует осторожной расшифровки. В основе лежит слово «долбаёб» — грубое просторечное обозначение упрямого, бестолкового или медленно соображающего человека. Однако в среде, где фамилия возникла (крестьянская или мещанская среда XVI–XVII веков), это слово могло иметь не столько оскорбительный, сколько «профилактический» смысл: так могли прозвать ребёнка, чтобы отвести от него сглаз, или дать прозвище взрослому за конкретную черту характера — например, за привычку делать всё назло или за необычайную физическую силу, граничащую с туповатостью.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Долбаёбин — «чей?» — сын или потомок Долбаёба. Это типичная модель русских фамилий от прозвищ, оканчивающихся на твёрдый согласный (ср. Козлов, Петров — там -ов, а здесь -ин, потому что основа оканчивается на -б). По правилам русской ономастики, фамилия должна была бы писаться как Долбаёбов (от прозвища Долбаёб), но форма Долбаёбина — это женский вариант, который в бытовом обиходе часто закреплялся за женщиной, если она была главой семьи или вдовой. В официальных документах XIX века женские фамилии могли фиксироваться в такой форме и передаваться детям.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским областям — Курской, Воронежской, Ростовской губерниям, где диалектная лексика активнее сохраняла экспрессивные прозвища. В центральных и северных губерниях её почти не встречается.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия: от устаревшего глагола «долбать» (долбить, стучать) с суффиксом -ёб, который мог быть не матерным, а просто звукоподражательным или глагольным формантом (как в словах «зубрёж», «гопник»). Но эта гипотеза лингвистически слаба — в русском языке такой словообразовательной модели нет, и большинство специалистов склоняются к прозвищному происхождению.

Носители фамилии сегодня — люди, чьи предки, скорее всего, были крестьянами или мастеровыми, получившими уличное прозвище за характер. Фамилия не перешла в дворянские роды и не встречается в родословных книгах — она осталась в народной среде, где грубоватое прозвище не считалось позором, а было частью деревенской идентификации.