Фамилия Долгочуб — одна из тех редких русских фамилий, что сразу рисуют портрет предка. Она образована от прозвища, и в этом прозвище нет ни капли иносказания: «долгий чуб» — длинный клок волос на голове. В старину чуб носили по-разному: запорожские казаки брили голову, оставляя длинный оселедец, а в крестьянской среде длинный чуб мог быть просто приметной чертой внешности. Скорее всего, прозвище Долгочуб получил человек с заметной, выделяющейся причёской, которую не стриг по обычаю или носил намеренно.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: основа «долго-» (признак длины) + «чуб» (предмет). Такие составные прозвища — характерная черта русской антропонимии XVI–XVII веков, когда человека могли назвать по любой броской детали. Суффикс в фамилии нулевой: она перешла в разряд фамилий без изменений, просто закрепив за потомками исходное прозвище. Это отличает её от более массовых фамилий на -ов/-ев (Долгочубов), которые образовывались бы от отчества. Фамилия Долгочуб — редкий случай, когда прозвище стало фамилией напрямую, без патронимического суффикса.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским регионам, где слово «чуб» было в обиходе, а длинные чубы — частью традиционного облика. Встречается она в основном в бывших казачьих областях: на Кубани, Дону, в Черниговской и Полтавской губерниях. В северных и центральных русских говорах «чуб» чаще заменяли «вихор» или «хохол», так что фамилия Долгочуб — маркер южного происхождения рода.

Споров о происхождении фамилии почти нет: значение лежит на поверхности. Единственная альтернативная версия — связь с диалектным «чуб» в значении «хохолок» у птицы (например, у хохлатой курицы). Но она менее вероятна: прозвища по внешним чертам человека в русской традиции преобладают над зооморфными, а «долгий чуб» у человека — слишком конкретная и бытовая деталь, чтобы её заменять птичьей метафорой.

Социальный состав носителей был, по всей видимости, крестьянским и казачьим. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что логично: прозвище слишком простое и не несло престижного смысла. В современных базах данных фамилия остаётся малочисленной, но её носители разбросаны по югу России и Украине, а также встречаются в среде потомков казачьей эмиграции.