Фамилия Дюрдина хранит в основе слово, которое в современном русском языке почти утратило первоначальный смысл. Корень «дюрд» — это диалектный вариант прилагательного «дурной» (глупый, плохой, злой). В северных и сибирских говорах, а также в некоторых областях Поволжья «дюрдой» или «дюрдой» называли упрямого, своенравного или нелюдимого человека. Фамилия образована по типичной модели с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: Дюрда — прозвище главы семьи, а Дюрдины — его потомки и домочадцы.

В ономастике такую группу фамилий называют «патронимическими»: они отвечали на вопрос «чей?». Дюрда — не крестильное имя, а мирское прозвище, данное по черте характера или поведению. В крестьянской среде прозвища нередко были прямыми и без прикрас: Дурня, Дурница, Дурдыш — все они восходят к тому же корню. Со временем звук «р» мог отвердеть или, наоборот, смягчиться в зависимости от местного говора, отсюда и форма Дюрда вместо более ожидаемой Дурда.

У фамилии есть и другая, менее вероятная версия. В тюркских языках есть слово «дюрдю» (шум, гам, переполох), которое могло попасть в русские говоры через татарское или башкирское влияние. В этом случае прозвище Дюрда означало бы «крикун», «заводила», «шумный человек». Однако для фамилий центральной России и Русского Севера, где Дюрдины встречаются чаще всего, славянская основа «дурной» выглядит убедительнее.

Географически фамилия тяготеет к Вологодской, Архангельской и Кировской областям — регионам, где сохранилась архаичная лексика. Встречается она и в Пермском крае, куда в XVII–XVIII веках переселялись крестьяне с севера. Дворянских родов Дюрдиных не зафиксировано: это однозначно крестьянская или мещанская фамилия, что подтверждается её словообразованием — без суффикса -ов/-ев, характерного для служилого сословия.

Сравните с однокоренными фамилиями: Дурдин (та же основа, но с твёрдым «р»), Дурново (с архаичным окончанием), Дурницын. Все они — «родственники» по корню, но Дюрдина выделяется именно диалектным смягчением, которое и стало фамильным признаком. Так что предки носителя этой фамилии, скорее всего, были людьми с непростым характером — или просто получили прозвище по меткому слову, которое в их деревне значило нечто своё, местное.