Фамилия Дюрдин — одна из тех, что звучит необычно, но при этом устроена по самой ходовой русской модели. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Дюрдин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Дюрдя. Основа здесь — краткая форма от имени или прозвища, и именно в ней скрыта главная загадка.

Самая вероятная версия связывает Дюрдю с диалектным глаголом дюрдеть или дюркать. В северных и уральских говорах так говорили про глухой, невнятный звук, бурчание или ворчание. Человек, которого прозвали Дюрдей, мог быть неразговорчивым, себе на уме, или же, наоборот, постоянно что-то бормотавшим под нос. Прозвища по манере речи — живой пласт русской антропонимии, и в этом смысле Дюрдин стоит в одном ряду с Бурдиным, Ворчуновым или Молчуновым.

Менее распространённое, но возможное объяснение — связь с тюркскими корнями. В ряде тюркских языков есть звукоподражательные основы со значением «стоять на месте», «замирать» или «крутить». Однако для фамилии, оформленной русским патронимическим суффиксом, такая этимология требует прямого прозвища, а не заимствования нарицательного слова. Потому версия с диалектным «дюрдеть» выглядит надёжнее и проще.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку европейской части России. Наибольшее число носителей традиционно фиксируется в Вологодской, Кировской областях и в Пермском крае — как раз в зоне бытования севернорусских говоров, где слово «дюрдеть» было в ходу. Это косвенно подтверждает прозвищное, а не книжное или искусственное происхождение.

В дореволюционных переписях Дюрдины встречаются в основном среди государственных крестьян и мещан. Дворянских родов с такой фамилией не отмечено — это фамилия простого человека, которого в своём селе знали как Дюрдю, а его детей и внуков стали звать Дюрдиными. Никакой тайной аристократии, зато живая связь с говором и бытом Русского Севера.