Фамилия Дзампаевы — редкий случай, когда географический и языковой ключ лежит на поверхности, но не сразу бросается в глаза. Корень «дзампа» указывает на осетинское происхождение, и здесь важно не спутать его с похожими чеченскими или ингушскими фамилиями на «-па». В осетинском языке «дзампа» (дзæмпæ) — это «мяч» или, в более широком смысле, «шар», «ком». Но прозвище, от которого пошла фамилия, скорее всего, относилось к человеку не по форме, а по поведению или ремеслу. В горной Осетии так могли назвать подвижного, круглого лицом или же неуклюжего, «катящегося» человека — метафора, типичная для прозвищного имени.

Суффикс «-ев» в русской передаче осетинских фамилий — стандартная русификация. В самой Осетии фамилия звучала бы как Дзампатæ (во множественном числе), а её основа — Дзампа. При переходе в русскую документацию в XIX–XX веках осетинские патронимы на «-а» или «-о» часто получали окончание «-ев» или «-ов», чтобы вписаться в привычную русскую модель. Это не значит, что фамилия русская по происхождению — это адаптация.

Интересная деталь: в осетинском именослове есть фамилии, образованные от названий игр или детских забав (например, от «хъазт» — игра). «Дзампа» в этом ряду стоит особняком: мяч — предмет не ремесленный, а скорее досуговый. Возможно, предок Дзампаевых был заводилой на праздниках, умельцем в играх, или же прозвище закрепилось за ребёнком, который постоянно бегал за мячом. В любом случае, это не профессиональная фамилия (вроде Кузнецовых), а личностная, что для осетинской традиции вполне обычно — многие фамилии там пошли от бытовых прозвищ, а не от имени отца.

Географически Дзампаевы встречаются в основном в Северной Осетии, в частности в Алагирском и Дигорском ущельях, а также среди осетинской диаспоры. В русском написании фамилия редкая, с ударением на второй слог: Дзампа́евы. Встречается вариант Дзампаев (без «ы» в конце — это форма мужского рода, а «Дзампаевы» — семейное или родовое обозначение). Споров о происхождении корня почти нет: осетинская этимология очевидна, и альтернативные версии (например, связь с тюркским «джам» — стекло) не выдерживают критики, так как не объясняют ни суффикса, ни ареала бытования.