Фамилия Елисевцева — редкий случай, когда женская форма бытует активнее мужской, а корень уводит вглубь крестьянского быта. Разберём её с необычного ракурса — с суффикса.

Основа фамилии — имя Елисей (от древнееврейского Элиша́ — «Бог — спасение»). Но если бы фамилию образовали напрямую, мы бы получили Елисеев или Елисеевский. Здесь же вмешался суффикс -ец, который в русских фамилиях встречается реже, чем -ов или -ин. В данном случае он работает как указание на принадлежность к месту или группе: Елисеец — тот, кто из рода Елисея, или, что вероятнее, житель села или деревни, названной по имени Елисей. По этой же модели возникли фамилии Донец (из Дона), Тамбовцев (из Тамбова), но у Елисевцева привязка не географическая, а личная.

Дальше — типичный для женских форм суффикс -а: Елисевцева. Мужской вариант — Елисевцев — встречается в разы реже, и это подсказывает, что фамилия закрепилась именно в женской линии, возможно, через вдов или дочерей, которые в документах фиксировались по отцу или мужу, а не по собственному прозвищу.

По сословной принадлежности — почти наверняка крестьянская или мещанская. Дворянские фамилии редко образовывали через суффикс -ец, предпочитая -ов/-ев или -ский. Елисевцев — типичная «деревенская» фамилия, которая могла возникнуть в центральной России или Поволжье, где имя Елисей было популярно среди простого народа.

Спорных версий тут немного: кто-то может связать корень с «елисей» как диалектным названием растения (например, вереска), но это натяжка. Имя Елисей — основной и самый надёжный источник. Фамилия не имеет отношения к известным дворянским родам или крупным историческим фигурам — её носители, скорее всего, были ремесленниками, хлебопашцами или мелкими торговцами.

Главная деталь, которая выгодно отличает эту фамилию от десятков похожих: суффикс -ец и женская форма -а вместе создают редкую словообразовательную конструкцию. В русских фамилиях такое сочетание встречается нечасто — обычно женские формы оканчиваются на -ова или -ина. Елисевцева — пример того, как язык «экономит»: вместо громоздкого «Елисеевцева» (с двумя -ев) он стягивает основу, оставляя только один корневой гласный. Это не ошибка письма, а живая народная фонетика.