Фамилия Епель — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с едой, но не с той, что приходит на ум сразу. Самая логичная версия отталкивается от диалектного слова «епель» — так в некоторых южных и западных говорах называли яблоко. В украинском и белорусском языках «яблуко» и «яблык» трансформировались в просторечное «єпєль», а у русских переселенцев это слово закрепилось за сортом мелких, часто диких яблок. Прозвище Епель могли дать либо садоводу, торговавшему яблоками, либо человеку с круглым румяным лицом — по аналогии с плодом. Менее вероятна, но возможна связь с польским «epel» (то же значение) — в этом случае фамилия могла попасть в русскую среду через шляхту или крестьян из западных губерний.

Суффикс в фамилии нулевой, то есть она образована напрямую от прозвища без типичных русских окончаний -ов или -ин. Это указывает на относительно позднюю фиксацию или на украинско-белорусское происхождение, где такие бессуффиксные фамилии — норма. Встречается Епель в основном на юге России, в Белгородской, Воронежской областях, а также в восточных районах Украины — именно там пересекаются диалектные зоны, где «епель» было в ходу.

Спорный момент — возможная связь с тюркским корнем, например, с татарским «әпел» (слабый, хилый). Но фонетически «епель» звучит мягче, и для тюркских заимствований в русских фамилиях чаще характерны другие конечные сочетания. Поэтому версия с яблоком остаётся основной: она объясняет и географию, и бытовую логику прозвища. Сословно фамилия не закреплена — Епелями могли быть и крестьяне, и мещане, и казаки. Дворянских родов с такой фамилией в официальных родословных книгах не числится.

Встречаются варианты написания — Епель, Еппель, иногда Япель (под влиянием литературного «яблоко»). Но исходная форма с «е» в корне — самая старая и диалектная. Если искать однокоренные фамилии, то ближе всего Яблочкин, Яблонский — но они уже от книжного, а не от народного названия. Епель осталась в тени, сохранив звучание, которое для жителя средней полосы России звучит непривычно, а для южанина — как простая бытовая метафора.