Фамилия Екель — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет привычного русского суффикса -ов/-ев или -ин, что сразу указывает: перед нами не крестьянская фамилия, образованная от имени отца по стандартной модели. Скорее всего, она пришла из другого языка и сохранила первоначальное звучание.

Самая вероятная версия — немецкое или еврейское (ашкеназское) происхождение. В немецком языке Ekel — это «отвращение» или «гадливость». Но фамилию вряд ли дали за неприятный характер: в средние века подобные прозвища могли закрепляться иронично или как оберег — считалось, что «плохое» имя отпугивает злых духов. Однако более реалистично, что Екель — это вариант фамилии Эккель (Eckel), которая происходит от уменьшительной формы имени Эккехард (Eckehard), где корень «Ecke» означает «острие меча» или «край». То есть первоначально это было личное имя или прозвище воина.

Вторая версия — тюркская. В башкирском и татарском языках есть слово «икел» (или «екел») со значением «двойной», «парный». Фамилия могла закрепиться за человеком, у которого была какая-то парная особенность — например, родинки или родился близнецом. Но эта гипотеза менее распространена, так как фамилия Екель почти не встречается в Поволжье и на Урале, где сильны тюркские влияния.

По географии фамилия редкая и разрозненная. Единичные носители встречаются в западных областях Украины (бывшие немецкие колонии), в Прибалтике и среди потомков немецких переселенцев в России. Встречается и у евреев-ашкеназов, где могла возникнуть как искусственная фамилия при обязательной паспортизации в Российской империи в XIX веке — тогда чиновники часто записывали фамилию на слух, по названию родного местечка или просто по случайному слову.

С точки зрения словообразования фамилия стоит особняком: она не склоняется по падежам как типичная русская фамилия (Екель, Екелю, Екелем), что тоже указывает на её иноязычный корень. Если вы носите эту фамилию, искать предков стоит в первую очередь среди немецких колонистов или в метрических книгах синагог Восточной Европы — там шанс найти документальное подтверждение выше, чем в ревизских сказках крестьян центральной России.