Фамилия Евелькин — пример того, как просторечная форма церковного имени дала начало родовому прозванию. В её основе лежит имя Евелька, которое на русской почве возникло как уменьшительно-обиходный вариант библейского имени Авель. Авель (от древнееврейского «гевель» — «дыхание», «пар», «суета») — второй сын Адама и Евы, павший от руки брата Каина. На Руси это имя было известно по церковным святцам, но в народе его часто переиначивали на свой лад, добавляя типичные суффиксы: так и появилось Евелька.

Модель образования фамилии проста и прозрачна: к основе Евельк- прибавили патронимический суффикс -ин, который в русской ономастике указывает на принадлежность («чей?» — сын Евельки). Такая схема (имя на -а/-я → притяжательное прилагательное с -ин) была особенно распространена в северных и центральных губерниях России, где фамилии часто закреплялись в форме «Евелькин», а не «Евельков». Кстати, вариант Евельков тоже возможен, но встречается реже — суффикс -ов более типичен для южнорусских и восточных областей.

Интересно, что имя Авель, несмотря на библейскую древность, не было в России частым. В святцах оно числилось, но в быту использовалось редко, поэтому и его производные — Евель, Евелька — оставались довольно редкими. Соответственно, и фамилия Евелькин не принадлежит к числу массовых. Её можно встретить преимущественно в Поволжье и на Урале — в регионах, куда в XVII–XVIII веках переселялись крестьяне из центральной России, унося с собой местные говоры и прозвищные формы имён.

Что касается значения имени Авель — «дыхание» или «суета» — то для носителя фамилии это скорее исторический курьёз, чем характеристика предка. Крестильное имя давали по святцам, не вдумываясь в этимологию. А вот прозвище Евелька могло закрепиться за человеком, которого в семье или в деревне называли ласково, по-домашнему, а потом это обращение перешло к детям как фамилия. Других версий происхождения, кроме как от имени Авель, у фамилии Евелькин нет — корень «евел-» не встречается ни в древнерусских ремёслах, ни в географических названиях, так что библейская основа остаётся единственной.