Фамилия Еврейский — одна из тех, чья этимология лежит на поверхности, но за этой очевидностью скрывается неожиданная социальная история. Вопреки интуитивному предположению, она не обязательно указывает на еврейское происхождение носителя. В русской ономастике фамилии, образованные от этнонимов (названий народов), часто давали не самим представителям этого народа, а русским людям, имевшим с ними дело.

Основа фамилии — слово «еврей». Суффикс -ск- указывает на модель образования, типичную для русских фамилий, особенно дворянских и семинарских. Если фамилия оканчивается на -ский, это часто говорит о географическом происхождении (по названию места) или, как в данном случае, о принадлежности к определённой группе людей. Фамилия Еврейский могла появиться в среде духовенства: в семинариях ученикам нередко давали «искусственные» фамилии по национальному признаку, особенно если их внешность или особенности речи напоминали преподавателям о других народах.

Другой, более прозаичный путь возникновения — прозвище. В русских деревнях «Евреем» могли прозвать крестьянина, который торговал, давал деньги в долг или просто отличался какой-то характерной чертой, которую в народе связывали с этим народом (например, особой бережливостью или говором). Со временем прозвище закрепилось за потомками в форме притяжательного прилагательного на -ский, что в простонародной среде встречается реже, чем фамилии на -ов или -ин, но всё же фиксируется.

В дворянских родословных фамилия Еврейский могла появиться как «благозвучная» переделка польской или украинской фамилии, либо как калька с идиша или иврита. Однако в подавляющем большинстве случаев носители этой фамилии в Российской империи были именно русскими или украинцами, получившими её по прозвищу. В современных базах данных фамилия встречается нечасто, что говорит о её локальном бытовании — скорее всего, в западных и центральных губерниях, где контакты с еврейским населением были особенно плотными.

Таким образом, фамилия Еврейский — не столько маркер этничности, сколько отражение бытового восприятия национальности в дореволюционной России. Предок её носителя, скорее всего, был либо семинаристом с «говорящей» фамилией, либо крестьянином или мещанином, чью профессию или характер соседи связали с еврейским образом жизни.