Фамилия Фаустов звучит для русского уха непривычно, и это не случайность: перед нами пример русифицированной немецкой фамилии, которая, однако, прижилась и органично вписалась в русскую ономастику. Вопреки распространенному заблуждению, её основа — не славянский корень, а немецкое слово Faust, то есть «кулак». Таким образом, прозвище Фауст, от которого пошла фамилия, мог получить либо драчун, любитель пускать в ход руки, либо просто человек с большими и сильными кулаками. Модель образования здесь классическая для русских фамилий: к основе, прозвищу отца, добавили притяжательный суффикс -ов, и потомки того самого Фауста стали писаться как Фаустовы.

Любопытно, что прозвище Фауст имеет и мощный культурный шлейф. Самый известный носитель этого имени — легендарный герой трагедии Гёте, доктор, продавший душу дьяволу. Считается, что литературный образ имел реального прототипа — Иоганна Фауста (около 1480–1540), немецкого чернокнижника и доктора, жившего в первой половине XVI века. Его легендарная биография сложилась уже в эпоху Реформации и на несколько столетий стала благодатной темой для европейской литературы. Впрочем, связь между литературным героем и конкретным человеком, получившим прозвище Фауст на Руси, скорее всего, случайна: русские крестьяне или горожане вряд ли вдохновлялись Гёте, называя соседа. Куда вероятнее, что прозвище отражало чисто внешние или поведенческие черты — ту самую физическую силу или драчливый нрав.

Поскольку фамилия образована от прозвища, а не от канонического церковного имени, её становление шло долго и неоднородно. Процесс формирования русских фамилий растянулся на столетия, поэтому о точном месте и времени возникновения фамилии Фаустов говорить сложно. Ясно лишь, что она относится к распространённому типу русских фамилий, образованных от личных прозвищ, и что её носители со временем полностью обрусели, утратив связь с немецкими корнями предка-тезки.

Несмотря на немецкое происхождение основы, сама фамилия Фаустов представляет собой замечательный памятник славянской письменности и культуры: она показывает, как русский язык легко адаптирует чужие слова, превращая их в привычные отчества и фамилии. Сегодня эта фамилия воспринимается как вполне русская, и лишь этимологический разбор вскрывает её западноевропейский след.